Генри. Ну так что, еще немного порепетируем?
Билл (рассеянно). Можно и порепетировать. (С письмом в руке отходит к другому краю сцены и читает вполголоса.) «Прощай, прощай, прощай. Когда-нибудь, когда ты станешь взрослым, ты простишь меня за все».
Кассиус. Ты чего там бормочешь?
Билл. Ничего. (Убирает письмо в карман.) Ладно, давайте репетировать.
Кассиус возвращается на свое место за столом.
Кассиус. Я готов.
Генри. «Что ж, сыграем, как сможем. Скажу парням, чтобы готовили мячи и биты».
Кассиус. «Ступайте и не забудьте прислать сюда Плэйфера. Хочу перемолвиться с ним парой слов».
Генри покидает сцену, и его место тут же занимает Багс, сгорая от нетерпения.
Багс. «Мистер Дженкинс передает, что команда настроена по-боевому, доктор».
Кассиус (озадаченно). Или у меня пропущен этот кусок, или я вообще не должен отвечать на эту реплику.
Билл. Ах да, сейчас же мой выход! (Настраивается.) Итак, я появляюсь. «Доброе утро, доктор Макдугалл».
Кассиус. «Присаживайтесь, сэр. До меня дошли плохие известия».
Билл. «К сожалению, это правда».
Кассиус. «Как ты мог на такое пойти — выступать за профессионалов, когда ты являешься студентом Кресент-Рейнджа? Что, польстился на грязные деньги?»
Билл (качая головой). «Нет, сэр, это не из-за денег — даю руку на отсечение. Но я пока не готов сказать вам всю правду».
Кассиус (вскакивая на ноги). «Тогда вон отсюда немедленно!» (Все остальные участники спектакля вздрагивают и с тревожными лицами спешат к двери, но быстро возвращаются, сообразив, что эта реплика является частью роли.) «Тебя не следует допускать к другим студентам, потому что ты — разносчик заразы, от тебя исходит запах серный… запах верный…» (Утыкается носом в текст, пытаясь разобрать слово.) Что-то тут не то. «…потому что ты — разносчик заразы, от тебя исходит запах скверны… Ты успеешь собрать свои пожитки до отхода вечернего автобуса на Трою?»[41]
Билл. «Да, сэр».
Багс. Это недалеко от Уидудла.
Кассиус (смотрит в бумажки). У меня тут ни строчки ни про какой Уидудл.
Багс. Я так подумал потому, что лагерь моей сестры находится где-то в районе Трои.
Билл. А я думаю, раз уж наши родители заплатили деньги за то, чтобы мы были здесь, нам нужно пользоваться преимуществом каждого из преимуществ, которые мы имеем, пока мы здесь. Вот эта пьеса, например, может научить нас тому, как быть хорошими актерами в будущем, но даже если мы не хотим в будущем быть актерами, мы всегда сможем ими стать, если только захотим.
Генри. Мы будем продолжать или нет?
Кассиус (читает). «Ты был хорошим студентом, Плэйфер, и я сожалею, что вынужден пойти на такой шаг. Ты был примером для своих товарищей».
Генри. Как мистер Рикки для нас.
Кассиус (смотрит в бумажки). У меня тут нет ни словечка про мистера Рикки.
Генри. Ты такой же чокнутый, как Багс.
Кассиус. Не пойти ли нам искупаться?
Генри. Давно пора, я так думаю.
Билл. Нет, мы должны находиться здесь до возвращения Старика.
Кассиус. Ну не могу я читать письмо, при этом расхаживая туда-сюда. (Тем не менее встает и начинает ходить туда-сюда, держа перед собой бумажки.) Все, что мне запомнилось, так это слова из письма Биллова папаши. «Прощай, прощай, прощай». Но их нельзя вставить в пьесу, так ведь?
Билл. По идее, дальше ты должен сказать что-то вроде: «Плэйфер, ты сам свой злейший враг».
Кассиус. «Плэйфер, ты сам свой злейший враг». (Вздыхает с огромным облегчением.)
Билл. «Доктор Макдугалл, вам известно далеко не все».
Багс. Погодите-погодите, вот теперь как раз вхожу я. (Быстро делает круг по сцене и как бы появляется в дверях.) «Мистер Кассиус передает, что команда…» То есть тьфу! «Мистер Дженкинс передает, что команда настроена по-боевому, доктор Макдугалл».
Билл. «Хорошо, так и быть, я вам расскажу. Я должен все рассказать. Неподалеку от моего родного дома находится горное селение, жители которого давно пытались собрать деньги на постройку школы, но им не хватало еще приличной суммы. А той команде срочно потребовался защитник. Я хотел играть за Кресент-Рейндж, но согласился на их предложение и так заработал деньги для школы, чтобы детишки учились читать и писать. Видно, я был не прав, признаю свою вину».
Багс. Теперь ты должен встать, Кассиус.
Кассиус. Не лезь со своими подсказками! Я знаю эту часть своей роли. «Так-так-так, это надо еще раз обдумать… Так-так-так, это надо еще раз обдумать».
Багс. А мне что делать, пока он обдумывает: оставаться или уйти?
Генри. Пиши что-нибудь на доске.
Кассиус. «Так-так-так, это надо еще раз обдумать… Так-так-так, это надо еще раз обдумать». Знаете, эта ходьба туда-сюда как-то странно действует на мозги. Ага, вот оно. «Плэйфер, ты сам свой злейший враг… Плэйфер, это надо еще раз обдумать».
Багс пишет на доске слово «Уидудл». Входит Старик.
Старик. Ребята, на сегодня репетиция закончена. Идите по своим делам. Я хочу поговорить наедине с Биллом Уотчменом.
Билл. Мы хорошо продвинулись, почти до самого финала.
Багс заканчивает писать на доске и направляется к выходу вслед за остальными.
Старик. Билл, я только что получил телеграмму с новостью, которая очень серьезно изменит твою жизнь. Соберись с духом, чтобы выслушать эту новость.
Билл. Это насчет прощания моего папы? Он прислал мне письмо со словами: «Прощай, прощай, прощай».
Старик. Да, он попрощался с тобой, отправляясь в очень далекое путешествие. Билл, ты уже достаточно взрослый, чтобы выслушать от меня то, что другие люди, возможно, сообщат тебе в более грубой форме. Твой отец умер.
Билл. Я знал, что он умер.
Старик. Как ты мог это знать, Билл?
Билл. Просто я чувствовал, что он умер. Не надо было мне уезжать из дома этим летом.
Старик. Билл, твой отец покончил с собой.
Билл. Я не совсем понимаю. Как это — покончил с собой?
Старик. Я пока еще не знаю, как он это сделал. Конечно, ты можешь оставаться в лагере, сколько будет нужно, пока утрясаются всякие формальности.
Билл. Я не хочу возвращаться домой. Остаться бы здесь насовсем! Я думаю, мистер Рикки — самый чудесный человек на свете. Вот бы мне научиться нырять с трамплина, как он! Конечно, мне никогда не сделать два с половиной или хотя бы полтора оборота, как мистер Рикки. И еще я хочу быть похожим на вас. Но мистер Рикки — вот бы мне хоть разок побыть таким, как он!
Старик. Мистер Рикки — отличный спортсмен.
Билл. Это напоминает нашу пьесу. Сэр, можно мы дорепетируем ее до конца?
Старик. То есть прямо сейчас?
Билл (взволнованно). Да, прямо сейчас. Я не хочу думать об отце. Можно, мы продолжим репетировать, как будто ничего не случилось? И пожалуйста, не говорите об этом никому, ладно? Я не буду плакать. Я еще прошлой ночью понял, что мой папа умер.
Старик (задумчиво). Что ж, если ты так хочешь… (Подходит к двери и обращается к кому-то снаружи.) Эй, вы, там, пришлите сюда ребят, которые ставят пьесу, — Генри, Багса и Кассиуса. (Возвращается к Биллу и обнимает его за плечи.) Тебе здесь нравится, верно, Билл? И мы были рады видеть тебя здесь каждое лето четыре года подряд. Но порой ты сам был себе злейшим врагом.
Билл. Вы не скажете остальным про папу?
Старик. Они поймут твои чувства. Никто тебе и слова плохого не скажет.
Входят Генри, Кассиус и Багс.
Мы решили не откладывать репетицию. Давайте с самого начала. Все готовы?
Кассиус занимает свое место за столом.
Кассиус. «Значит, по-вашему, тренер, нам не выиграть этот матч без Плэйфера?»
Генри. «На нем держится вся игра, доктор Макдугалл. Он лучший питчер в команде, а его скоростная подача — это нечто, скажу я вам! И еще он отлично отбивает. Если мы хотим одолеть Сент-Беррис, этот парень нужен нам позарез».
